Фёдор Тютчев

История очерка.

Эти короткие заметки возникли, собственно говоря, на ровном месте: я читал книгу о Тютчеве, какие-то места в ней мне понравились и захотелось поместить в одной из социальных сетей портрет поэта, пару его романтических цитат и короткий комментарий. Успех этой первой “публикации”, выраженный в количестве одобрений и пересылок, превзошёл все мои ожидания. К этому времени я дочитал книгу до ещё более впечатляющих цитат и предсказаний поэта и решил продолжить, распространив вторую часть “О Тютчеве” гораздо шире, чем первую, и опять с большим количеством эмоциональных отзывов. Потом уже написал и третью часть – обобщающую…

Объединение всех трех заметок в одну статью в общем-то напрашивалось, что я и решил реализовать ниже. Изменения во второй и третей частях самые минимальные, а вот первая, которая в оригинале была сделана совсем на коленке за полчаса, немного причёсана и расширена. Как они теперь смотрятся вместе – судить вам.

Часть первая. Романтик.

Удивительно, но начав читать Тютчева или о Тютчеве, уже трудно остановиться. Казалось бы, человек родился более двухсот лет назад, стихов написал не так уж и много, всё больше письма женам и детям да политические статьи. Ну что в них может быть нового и злободневного? А вы вот начните читать сами…

Лично меня, как отца 16-ти летней дочери, очень трогают слова, написанные им его дочери того же возраста (жившей до 16-и лет в основном в Германии, где Тютчев работал при Русском посольстве): “Ты найдёшь в России больше любви, нежели где бы то ни было в другом месте. До сих пор ты знала эту страну, к которой ты принадлежишь, в основном по отзывам иностранцев. Впоследствии ты поймёшь, почему их отзывы, особливо в наши дни, заслуживают мало доверия. И когда потом ты сама будешь в состоянии постичь всё величие этой страны и всё доброе в её народе, ты будешь горда и счастлива, что родилась русской. ”

Для сильно занятых или нелюбящих долгое чтение людей есть сайты, где можно совсем бегло познакомиться с жизнью и биографией поэта. Например, вот этот:

http://subscribe.ru/group/svobodnyij-mikrofon/5679026/

Цитаты оттуда:

“Россия, освободившая Европу от наполеоновского господства, замечал Тютчев, подвергается ныне постоянным враждебным нападкам европейской печати. Поэт писал об этом Гюставу Кольбу, редактору влиятельного немецкого журнала, так:

«Истинный защитник России – это история, ею в течение трех столетий неустанно разрешаются в пользу России все испытания, которым подвергает она свою таинственную судьбу».

Тютчев пророчески предупреждал германского редактора, что проводимая по отношению к России политика раздоров и вражды принесет горькие плоды. «И вот тогда-то, милостивый государь, – писал он, – вы слишком дорого заплатите за то, что однажды были к нам так несправедливы».

Ну, а главным ответом Тютчева клеветникам стало его то самое, знаменитое:

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить…

и ещё

Давно на почве европейской,

Где ложь так пышно разрослась,

Давно наукой фарисейской

Двойная правда создалась. ”

Тютчев негодованием отвергал совершенно нелепые с его точки зрения обвинения в агрессивности России и её полном “варварстве” в допетровские времена. Поэт, напротив, не без основания полагал, что именно “Европейский разворот Петра”, сделал её внутреннюю и внешнюю политику более агрессивной и менее органичной. Действительно и сегодня многие историки согласны с Тютчевым, что для становления Российской Империи более всего был важен именно доимперский (допетровский) XVII век, когда всего за несколько десятков лет (с конца Смутного Времени до начала правления сестры Петра, Софьи) к России были практически бескровно присоединены огромные территории восточной Сибири и Дальнего Востока, и все их народы с удивительной легкостью, почти без всякого сопротивления, приняли власть московского “Белого Царя”. Историческая добровольность объединения народов в Российскую Империю, коренным образом отличается от истории создания всех Западных империй, построенных на сугубо насильственных завоеваниях. Об этом Тютчев писал еще в ранней своей статье 1844 года, утверждая, что грубой силой «не могла не уясниться действительная причина этих быстрых успехов, этого необычайного расширения России, поразивших вселенную изумлением: сделалось очевидным, что эти мнимые завоевания, эти мнимые насилия были делом самым органическим… какое когда-либо совершалось в истории; что состоялось просто громадное воссоединение». Здесь же он говорит, что в результате создался «целый мир, единый по своему началу, живущий своею собственною органическою, самобытною жизнью». В то же время Тютчев считал, что «империя на Западе всегда была лишь узурпацией». И когда германский канцлер Бисмарк заявил, что единство наций достигается только «железом и кровью», Тютчев написал об этом известные строки:

«Единство, — возвестил оракул наших дней, —

Быть может спаяно железом лишь и кровью…»

Но мы попробуем спаять его любовью, —

А там увидим, что прочней…

Часть вторая. Патриот.

Очень многие слова Тютчева и сегодня, спустя почти 150 лет после его смерти, поражают своей злободневностью. Так, 26 сентября 1867 года, Тютчев писал своей старшей дочери Анне:

«Можно было бы дать анализ современного явления, приобретающего все более патологический характер. Это русофобия некоторых русских людей… Раньше [при режиме Николая Первого] они говорили нам, и они действительно так считали, что в России им ненавистно бесправие, отсутствие свободы печати и т. д., и т. п., что именно бесспорным наличием в ней всего этого им и нравится Европа… А теперь что мы видим? По мере того как Россия, добиваясь большей свободы, все более самоутверждается, нелюбовь к ней этих господ только усиливается. Они никогда так сильно не ненавидели прежние установления, как ненавидят современные [имеются в виду патриотические] направления общественной мысли в России. Что же касается Европы, то, как мы видим, никакие нарушения в области правосудия, нравственности и даже цивилизации нисколько не уменьшили их расположения к ней… Словом, в явлении, о котором я говорю, о принципах как таковых не может быть и речи, действуют только инстинкты…»

Об этом же и его стихи того же года:

“Напрасный труд — нет, их не вразумишь, —

Чем либеральней, тем они пошлее.

Цивилизация — для них фетиш,

Но недоступна им ее идея.

Как перед ней ни гнитесь, господа,

Вам не снискать признанья от Европы:

В ее глазах вы будете всегда

Не слуги просвещенья, а холопы.”

Одну из самых полных современных книг о Тютчеве можно найти здесь: http://modernlib.ru/books/kozhinov_vadim_valeryanovich/prorok_v_svoem_otechestve/read/

Её автор (Вадим Валерианович Кожинов) достоин и отдельного очерка, который намечен мною в ближайшем будущем. Цитаты из этой книги:

“Крымская война была для Тютчева своего рода центральным историческим событием, определившим самые существенные основы его мировосприятия. Поэт предвидел, предчувствовал это событие еще с 1830-х годов, исключительно драматически и остро пережил его, а в последующие десятилетия как бы направлял свои главные усилия к преодолению его последствий [последствий поражения в Крымской войне]. Еще за шесть лет до настоящего начала войны, 14 марта 1848 года, он ставил вопрос о том, сумеет ли враждебная России сила создать «вооруженный и дисциплинированный крестовый поход против нас и бросит ли вновь, как в 1812 году, весь Запад против нас — вот вопрос, который должен обнаружиться». ”

….

“8 апреля 1854 года Тютчев писал: «Ну вот, мы в схватке со всею Европой, соединившейся против нас общим союзом. Союз, впрочем, не верное выражение, настоящее слово: заговор… Нет ничего нового под солнцем, однако же едва ли не справедливо, что в истории не бывало примеров гнусности, замышленной и совершенной в таком объеме…» Вражеские эскадры вошли в Черное, Баренцево, Белое, Берингово моря и Финский залив и атаковали Одессу, Севастополь, Керчь, Колу, Соловки, Петропавловск-на-Камчатке, Свеаборг и Кронштадт…

Тютчев писал жене еще 10 марта 1854 года о том, что ожидает «прибытия в Кронштадт наших милых бывших союзников и друзей, англичан и французов, с их четырьмя тысячами артиллерийских орудий и всеми новейшими изобретениями современной филантропии, каковы удушливые бомбы и прочие заманчивые вещи…». А 19 июня того же года он уже пишет: «На петергофском молу, смотря в сторону заходящего солнца, я сказал себе, что там, за этой светящейся мглой, в 15 верстах от дворца русского императора, стоит самый могущественно снаряженный флот, когда-либо появлявшийся на морях, что это весь Запад пришел выказать свое отрицание России и преградить ей путь к будущему…»”

“И в последние годы Тютчев создал десяток с лишним стихотворений, принадлежащих к вершинам его лирики, но характерно уже то, что все они, кроме двух («Умом Россию не понять…» и «Я встретил вас — и все былое…»), были опубликованы лишь после его кончины. Не менее характерно, что Тютчев в эти годы постоянно писал и тут же публиковал чисто «политические» стихи: в 1865–1873 годах появилось — главным образом, в газетах — около сорока таких стихотворений.

Так в декабре 1866 года Тютчев посвятил критскому восстанию [греков против Турции] одно из сильнейших своих политических стихотворений, опубликованное в 1868 году:

Ты долго ль будешь за туманом

Скрываться, Русская звезда,

Или оптическим обманом

Ты обличишься навсегда?

Ужель навстречу жадным взорам,

К тебе стремящимся в ночи,

Пустым и ложным метеором

Твои рассыплются лучи?

Все гуще мрак, все пуще горе.

Все неминуемей беда —

Взгляни, чей флаг там гибнет в море,

Проснись — теперь иль никогда…

По-видимому, тогда же Тютчев пишет резкие стихи, обличающие политику западных держав, которые «щитом своим прикрывают» Турцию, отдавая на заклание греков:

Несется клич: «Распни, распни его!

Предай опять на рабство и на муки!»

О Русь, ужель не слышишь эти звуки

И, как Пилат, свои умоешь руки?

Ведь это кровь из сердца твоего!”

Я оставлю читателям возможность судить самим к каким из сегодняшних событий подходят эти строки.

Часть третья. Пророк (Бессмертие).

Мои короткие заметки о Тютчеве (первая, “Тютчев – романтик” и вторая, “Тютчев – патриот”), уже успевшие крепко поссорить меня с кое-кем из старых друзей (они, как я понял, приняли некоторые тютчевские строки из середины XIX века, как обращенные прямо и непосредственно к ним – наверное, поэт действительно мог видеть на 150 лет вперёд), были бы неполны без этой, заключительной части, которую я уже почти собрался назвать в стиле “Тютчев – критик Власти”, но… передумал, ибо не это всё-таки здесь главное.  Вопрос о главном я отложу до концовки, а начну как обычно с ярких цитат поэта:

В августе 1867 года Тютчев пишет дочери Марии: «Разложение повсюду. Мы двигаемся к пропасти… В правительственных сферах бессознательность и отсутствие совести достигли таких размеров, что этого нельзя постичь, не убедившись воочию… Вчера я узнал… подробность поистине ошеломляющую. Во время последнего путешествия Императрицы ей предстояло проехать на лошадях триста пятьдесят верст… Ну так вот, знаешь ли, во что обошлось государству это расстояние?.. В сущую безделицу: полмиллиона рублей!.. Вот когда можно сказать вместе с Гамлетом: что-то прогнило в королевстве датском».

Поэт совершенно недвусмысленно говорил (в письме к Аксакову от 15 июля 1872 года), что существующая в России власть может удержаться лишь при условии, если она «все более и более проникнется национальным духом», а «вне энергического и сознательного национального духа русское самодержавие — бессмыслица».

Он, в частности, очень задолго до революции был вполне убежден, что эта «бездуховная» власть может быть крайне слаба в борьбе против революционного духа. В 1871 году Тютчев, всегда стремившийся понять любое значительное явление политической жизни родины, присутствовал на всех заседаниях суда над группой заговорщика нигилиста Нечаева. 17 июля он писал Анне: «Что может противопоставить этим, заблуждающимся, но пылким убеждениям власть, лишенная всякого убеждения?», и опять вспоминал в этой связи гамлетовское: «Вот в чем вопрос»…  Немного перефразируя Тютчева на более современный лад, можно сказать, что он критиковал власть за отсутствие внятной, соответствующей реалиям современности и достойно проводимой в жизнь государственной идеологии. Такая критика, по-моему, вполне актуальна и в 2015.

В его время власть в России держалась достаточно прочно. Однако еще в 1858 году, вскоре после того, как Некрасов опубликовал свою известную поэму «Тишина»,

“В столицах шум, гремят витии,

Кипит словесная война,

А там, во глубине России, —

Там вековая тишина…”,

Тютчев писал своей жене (5 июня 1858): «Тишина, господствующая в стране, ничуть меня не успокаивает… она основана на очевидном недоразумении, на безграничном доверии народа к власти, на его вере в ее к нему доброжелательность и благонамеренность. Когда же приходится видеть то, что делается или, вернее, не делается [выделено мною] здесь, — всю эту слабость и непоследовательность, эту вопиющую недостаточность мер ввиду абсолютно реальных затруднений, — невозможно… не поддаться самым серьезным опасениям».

Критические замечания поэта о власти даже привели к тому, что тайный советник [генеральский чин гражданского чиновника] Тютчев состоял под определенным «надзором» в самой России. Как хорошо известно, Тютчев стремился отправлять свои письма политического характера (например, к Ивану Аксакову и даже его жене [дочери Тютчева]) с оказией, поскольку знал об их полицейской перлюстрации. Если же письма шли по почте, Тютчев в тех или иных случаях прибегал к разного рода намекам.

Впрочем, Европейские “клеветники России”, конечно, боялись Тютчева гораздо больше… Когда летом 1870 года поэт после долгого перерыва выехал за границу, в Австрию, — собственно, только по требованию врачей, прописавших ему карлсбадские (карловарские) лечебные ванны, австрийские полицейские власти тут же завели на него «дело», сохранившееся до наших дней. Директор полиции в Праге доносил министру внутренних дел Австрии о прибытии Тютчева и о каждом его шаге. В «деле» отражены все встречи поэта и даже посещения театра, общественных учреждений и т. п.

И Европейские власти были правы: Тютчев, прожившей в начале жизни 22 (!!!) года в Европе, изучил её очень хорошо, глубоко осознал и достоинства, и недостатки Западного “прогресса” и к 40-45 годам сделал свой сознательный и окончательный выбор поэта и гражданина – служить цивилизационному миру России, а не пытаться переделать его на Европейский, Западный манер. Критикуя высших чиновников и даже самого царя за равнодушие, бездеятельность и отсутствие «духовного» патриотизма, Тютчев вместе с тем был предельно близок к этой «бездуховной» власти. Будучи человеком, глубоко захваченным внешнеполитическими проблемами, поэт прекрасно понимал всю необходимость официальной стороны бытия и важную роль сильного, деятельного государства для блага и процветания страны. В последние годы чуть ли не единственным «живым интересом» для поэта была современная политика и, с другой стороны, откристаллизовавшаяся в памяти человечества политическая жизнь прошедших времен — история. Патриотический выбор поэта и его политические и исторические интересы во многом и помогли Тютчеву создать (на последнем этапе его жизни) то самое бессмертное четверостишие, которое помнят сегодня, и будут помнить и через 150 лет, десятки, если не сотни миллионов людей, пусть иногда и забывая имя его автора (Тютчев, как удивительно нетщеславный человек, простил бы нам, наверное, такую забывчивость):

author017

Умом – Россию не понять,

Аршином общим не измерить,

У ней особенная стать –

В Россию можно только верить.

(Тютчев, 28 ноября 1866).

—————————-

И напоследок – полное собрание стихов и писем Тютчева можно найти здесь:

http://ruslit.traumlibrary.net/page/tyutchev.html

Сидней, 24.09.2015

 

 

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s